January 27th, 2010

яяяя

Театральные конфузы. 7

 "Геликон-опера", гастроли в Иерусалиме, "Царская невеста". Я пою Грязного. Репетиция накануне спектакля. Репетируем сцену, когда к Грязному приходит Малюта с опричниками и интересуется где же его любимая "крестница", т.е. Любаша. У Бертмана этот момент очень интересно решен - Малюта не просто задает вопрос Грязному, а хватает его за грудки, давая понять, что если Любаши нет, то будет плохо. И вот в самый момент "хватания за грудки"  Дима Бертман  останавливает Мишу Гужова, певшего Малюту, и просит его быть более экспрессивным и напористым. "Миша" - говорит он - "С матом пой!" И показывает - "Где же крестница моя?! Никак свою голубку держишь на заперти, бл....?!!! Повторять конечно не надо, но внутри держи!" - Говорит Дима. Миша покорно кивает и все отлично повторяет уже без мата и с нужным внутренним состоянием.
И вот спектакль. Доходим до этой сцены. Миша хватает меня за грудки и поет - "Где же крестница моя?! Никак свою голубку держишь на заперти?!!!" и тихо и очень органично добавляет - "Бл....!". Лицо у него при этом очень выразительное, Миша вообще прекрасный артист.  Меня естественно всего перекосило от родившейся тут же внутри смешинки, но сдержаться все-таки удалось. Ну, думаю, Мишаня, держись!
И вот снова "Царская". Снова доходим до этой сцены. Миша снова хватает меня за грудки и поет  про Любашу. Но, на этот раз без "форшлагов". Зато я, мстительный гад, после фразы "....на заперти?" тихонечко отвечаю Мише - "Сам бл....". К сожалению, описать его лицо в этот момент у меня не хватает таланта.
яяяя

Сегодня день снятия блокады Ленинграда!

     Эта дата стала для меня личной благодаря Нине Петровне Панковой. Это сестра, слава Богу, и ныне здравствующей, Татьяны Петровны Панковой, "великой старухи" Малого театра. Начинала Нина Петровна как актриса в БДТ, а потом всю жизнь проработала педагогом по мастерству актера в ГИТИсе. Последние годы на факультете муз.театра и в театре Сац.
Эта женщина имела удивительное свойство, оставаться молодой почти до самой смерти. Нам с супругой посчастливилось дружить с ней в последние годы жизни. Как человек переживший блокаду от звонка до звонка, она, естественно, каждый год отмечала "День снятия блокады" и приглашала нас. Накрывала очень обильный стол и все - время повторяла - "Ешьте, ешьте!!! Ничего не оставляйте!"
Мне с моим "литературным даром" сложно описать этого человека. Расскажу просто одну историю, которую слышал от Нины Петровны.
В блокадном Ленинграде у нее, случайно, появилась знакомая, работавшая в общепите. И вот, в один из особо голодных дней, юная Нина берет дома последнюю ценность, которая у нее была, отрез ткани. Она несет этот отрез знакомой туда где она работала ( не помню точно была ли это столовая или магазин ). Зайдя в подсобное помещения, Нина видит стол, ломящийся от еды. Больше всего ей запомнился запах жареной картошки, буквально сшибавший с ног. Нина стоит посреди комнаты с отрезом в руках, а знакомая, не предлагая присесть, спрашивает о цели прихода. Нина протягивает отрез и говорит - " Вот возьми", будучи дворянского происхождения, она, даже испытывая жуткий голод, не может вымолвить больше ни слова. Знакомая спокойно берет отрез, не предложив ничего взамен. Нина уходит.
яяяя

Мы по прежнему самая читающая страна?

  Сегодня в метро на станции Пушкинская, пока ехал на эскалаторе на выход, насчитал семь читающих. Из семи четверо читали книги, из четверых только один читал Маринину, остальные трое читали Пикуля, маленький томик стихов и современную прозу ( не успел разглядеть автора, к сожалению).Конечно, это наблюдение не тянет на социологическое исследование, разве что на совсееем маленькое такое микроисследование. Но, может, мы все-еще самая читающая страна в мире?
яяяя

Театральные конфузы. 8

 По просьбам читателей продолжаем рубрику "Театральные конфузы". Сегодня вспомнился самый настоящий конфуз. Академический театр Покровского. Название спектакля, к сожалению, не помню. Но, это не столь важно. А важно то, что одна артистка во время спектакля упала в яму. Артисты и оркестранты героически подняли ее, не останавливая спектакля. И правильно сделали. Ведь, как-раз,  к тому моменту, когда они ее вытащили, настало время ей петь вот такую фразу - "Как хорошо у вас здесь, на земле!".