February 9th, 2010

яяяя

Профессора консерватории избили и изувечили милиционеры

яяяя

Еще немного о лгуне Задорнове.

 Вот что мне ответил композитор Роман Львоич по поводу моей недавней статьи опровергающей задорновские надругательства над великим жанром. Получается, что я не достаточно внимательно изучил оперу, и Задорнов все наврал!

М-да... На самом деле тут дело не в Задорнове. Почему-то именно опера Прокофьева "Повесть о настоящем человеке", как ни одна другая опера всех времен и народов, обросла народными байками с ног до головы. С 10-летнего возраста я слышу от всех и от вся "Отрежем-отрежем Мересьеву ногу, - не надо, не надо, я буду летать!", "Ура! Ура! Я шишечку нашёл! Её я погрызу и дальше поползу!". И мн. др. про медведей и пр. Настолько, что сам Борис Покровский в программе "Ночной полёт" засомневался, есть всё это в оргинале или нет. Ребята, я из принципа исследовал этот вопрос: АБСОЛЮТНАЯ ЧЕПУХА! По-другому и быть не могло. Во-первых, Прокофьев был очень серьёзный мастер, высокомерно презиравший Дунаевского, у которого чувство юмора было гораздо острее. Во-вторых, Прокофьев писал эту оперу ещё при Иосифе Виссарионовиче, когда за такое надругательство над официальными советскими ценностями, героями-победителями и пр. в шесть секунд можно было с жизнью расстаться. А мученичество и диссидентство были Сергею Сергеевичу полностью чужды: он был по природе победитель, у которого был автомобиль с личным номером ПРКФ (в то время, как у всех остальных предполагалось только 2 буквы). Нормальная, хорошая советская опера. Есть много трогательного, вроде ариозо "Зеленая рощица". Ну, пара мест вызывает улыбку своим официозом: "Я же сове-е-етский человек!" или "Ре-е-зать! Ре-е-зать!" Но не более того...

Если в "Геликоне" ещё идет спектакль "Упавший с неба", - всем искренне рекомендую сходить.
яяяя

И снова о журналистском невежестве!

Это передовица из газеты "Культура". Автор, к сожалению, не указан. Длинная но очень показательная статья, перекликающаяся с тем,что я недавно затрагивал, когда писал про Гумпердинка и Хампердинка.

Одним из главных локомотивов первого десятилетия XXI века, несомненно, была тема русского языка. О нем писали газеты и журналы, о нем дискутировали на радио и телевидении, он был и остается предметом увлеченного разговора отнюдь не только среди специалистов. В этом нет ничего удивительного: мы являемся свидетелями колоссального языкового взрыва.

Происходящие в стране эпохальные перемены не могут не вызвать соответствующие перемены в языке, который является самым тонким культурным камертоном. Нынешний лингвистический,взрыв - третий в истории России: первый произошел в эпоху Петра 1, второй - после<br />революции 1917 года, Однако он имеет существенное отличие от двух предыдущих: он обусловлен не только мощным социальным сломом, но и технологической революцией - появлением компьютера, Интернета, мобильного телефона и т.д. Возникло не только много новых слов,но и много  новых реалий и смыслов.

Для  их описания и осознания необходимы, с одной стороны,усилия специалистов, а с другой - поддержка журналистов, несущих правду о переменах в массы, но, как оказалось, ВСе не так просто. Чрезвычайно показательной стала история , случившаяся осенью прошлого года, с 1 сентября 2009 года вступил в силу приказ Министерства образования и науки об утверждении списка грамматик, словарей и справочников, содержащих нормы современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка Российской Федерации':

Это только начало процесса, список открылся четырьмя словарями: орфографическим,грамматическим, фразеологическим и словарем ударений. Поскольку эти издания были осенены министерским приказом, журналисты к ним присмотрелись повнимательнее. Что тут началось! Поднялся крик о ;реформе языка, узаконенных дикостях'; изменении языковых норм, нововведениях и т.д. Что же задело пуристов от журналистики? Как невероятные нововведения они восприняли, что наряду со словом "договОр"  допустимо ;дОговор'; допустим и ;йогУрт наряду с ;йОгуртом'; слово ;кофе может быть среднего рода и что правильно говорить "брачащиеся'; а не брачующиеся и т.д.

Поднялась буря, не было ни одного средства массовой информации, которое обошло бы эту тему. Недели на две русскийязык стал главным героем новостного потока. Выступили все известные лингвисты, неспешно и обстоятельно они объясняли: ничего не произошло, указанные словари не вносят в язык ничего нового. Доказывали это на конкретных примерах.Работники ЗАГСов установили нормы - брачующиесв, но искони именно брачащиеся обменивались в знак любви и верности поцелуями и кольцами, что зафиксировано еще в словаре Ушакова и Большой советскойэнциклопедии.Возмущение ;дОговором быпо таким, что не позволило заметить стоящую рядом помету - разговорное. А ведь еще в книге ;Живой как жизнь; Корней Чуковский предсказывал, что варианты дОговор, договорА станут в будущем нормой литературного языка.

Пока же онивстречаются в речи - не только ;простого народа'; но и бухгалтеров, юристов, бизнесменов и части интеллигенции.Бурю эмоций вызвала судьба слова;кофе': В разговорной речи в среднем роде его употребляет большинство. А история его такова. При заимствовании иностранных слов среднего рода, оканчивающихся на ;о; и на е'; происходила смена 'рода на мужской. Так бьцю сословами ;гапыо; ;какао; ;метро'; ;пюре'; ;тире; и т.д Это быги все слова мужского рода, потом они перешли в средний род. Слово ;кофе; осталось признаком образованности и грамотности: я произношу его в мужском роде - значит, я - интвллигент. Но словарь должен зафиксировать' допустимость другого рода, оснований дпя этого достаточно. , причем. слово ;кофе'; вызвала допустимость произношения ;иогУрт': Когда в русском языке появилось это слово, никаких йОгуртов в магазинах не бьцю, Оно пришло из французских романов, когда сам продукт в России известен не был. Естественно, было сохранено ударение того языка, из которого слово пришло, В орфоэпическом словаре было зафиксировано только одно ударение. Так, кстати, его употребляли Лев Толстой и Набоков.

Collapse )